Директор ПМПЦ Евгений Викторович Козьминых выступил на заседании Научно-консультативного совета при Пермском краевом суде 20 ноября 2015 г. PDF Печать E-mail
23.11.2015 21:12

На заседании Научно-консультативного совета при Пермском краевом суде, которое состоялось 20 ноября 2015 г., обсуждался вопрос о практике рассмотрения судами гражданских дел, связных с причинением вреда жизни и здоровью пациентов при оказании медицинских услуг.

От Пермского краевого суда доклад был подготовлен судьей краевого суда В.Ю. Лаврентьевым на основе анализа 67 дел за 2014 – 2015 годы.
Со стороны ПМПЦ было представлено сообщение о результатах рассмотрения 28 завершенных «врачебных» дел (за этот же период), в которых принимали участие сотрудники ПМПЦ.
Отмечено, что суды при разрешении такого рода дел руководствуются, как Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», так и Законом РФ «О защите прав потребителей». Наряду с фактами причинения вреда жизни и здоровью основанием для компенсации морального вреда являются случаи нарушения прав пациентов, как потребителей медицинских услуг, даже в отсутствии реальных негативных последствий для здоровья пациента.
В ряде случаев поводом для подачи искового заявления является отсутствие иной правовой возможности у родственников умершего пациента выяснить обстоятельства его заболевания и лечения, состояния здоровья, увидеть развернутый диагноз, ставший причиной смерти.
Примерно в половине случаев (по нашим данным в 71 %) обратившиеся в суд граждане получают компенсацию причиненного вреда, в том числе путем заключение мирового соглашения.
Ключевым вопросом для разрешения дел, связанных с причинение вреда жизни и здоровью при оказании медицинских услуг является установление причинно-следственной связи (ПСС), однако сложность здесь заключается в правовой неопределенности понятия «косвенная» и «прямая» ПСС, поскольку в законодательной базе такое разделение отсутствует. Вместе с тем, и эксперты, и суды регулярно оперируют такими, по сути, принципиально разными понятиями, но судебная практика в РФ при различных вариантах ПСС носит крайне противоречивый характер.
В большинстве случаев при установлении прямой ПСС выносится обвинительный приговор по уголовному делу и, удовлетворяется гражданский иск, при косвенной ПСС также удовлетворяется гражданский иск, но в возбуждении уголовного дела отказывается. Действительно, такой подход является правильным, поскольку он обоснован, как с медицинской, так и юридической точки зрения.
Несмотря на это, имеются парадоксальные примеры судебных решений, когда при наличии косвенной ПСС полностью отказывается в удовлетворении гражданского иска, а с другой стороны, может быть вынесен обвинительный приговор по уголовному делу.
Не у всех судей имеется единое мнение о том, кем именно должна устанавливаться ПСС: большинство судей полагают, что это прерогатива специалистов-экспертов и по этой причине они ставят на разрешение экспертов такие вопросы, однако часть судей считает это исключительной компетенцией суда.
С нашей точки зрения выделение «прямой» и «косвенной» ПСС продиктовано, в первую очередь, процессуальной необходимостью разграничить уголовную и гражданско-правовую ответственность, поскольку без такого разделения все гражданские дела, в которых было принято решении об удовлетворении иска (а значит с установлением даже «косвенной» ПСС) автоматически должны переходить в разряд уголовных дел (там, где в настоящее время применяется понятие «прямая» ПСС).
Кроме этого, такое разделение ПСС обосновано и характером реальных клинических ситуаций, имеющих совершенно различные медицинские исходы, причинные связи и, соответственно, правовые последствия. Например, в результате небрежных действий акушера-гинеколога допускается перфорация матки с кишечником с последующим смертельным исходом, что совершенно определенно образует «прямую» ПСС, т.е. от определенных вредоносных действий медицинского работника, вне зависимости от имевшегося у пострадавшего пациента исходного заболевания.
С другой стороны, в случае, когда врач-терапевт не выписал больному направление в клинический центр, и пациент умер от осложнений имевшегося у него инсульта - имеется «косвенная» ПСС, поскольку врач своими неправильными действиями, хотя и способствовал наступлению смерти у пациента, наступившей от имевшегося у него заболевания, но не причинил ее.
Для более простого понимания можно запомнить, что
- «прямая» ПСС – имеет место, если пациент остался бы жив, если бы вообще не обращался за медицинской помощью;
- а «косвенная» - когда пациент без обращения за медицинской помощью умер бы в результате своего исходного заболевания, хотя при правильной медицинской помощи его можно было бы спасти.
При наличии «косвенной» ПСС исковые требования в гражданском процессе всегда подлежат удовлетворению, если отсутствуют какие-либо обстоятельства, не позволяющие установить личное отношение истца к возникшим у него нравственным страданиям (неявка истца в судебное заседание), поскольку, иными путями, кроме собственных, непосредственных объяснений пострадавшего в судебном заседании оценить данную категорию, в принципе, не возможно. Ведь даже при смертельных исходах у близких родственников нельзя заранее знать действительное отношение к этому событию у живших с ним людей, которое в реальности бывает не только негативным, но и враждебным.
Устанавливать наличие ПСС и определять ее вид (прямая или косвенная) в конкретном случае должны специалисты-эксперты, а не судьи, которые не обладают специальными знаниями в данной сфере экспертных вопросов. Вместе с тем, в отдельных случаях, когда эксперты делают явно ошибочное суждение, например, указывая о наличии «прямой» ПСС между смертельным исходом у пациента от сепсиса и такими дефектами, как «невзятие анализа крови» или «неизмерение температуры тела», решение о наличии «прямой» либо «косвенной» ПСС должно оставаться за судом.
 
 
Ниже мы приводим аналитическую справку
по судебным делам, в которых принимали участие сотрудники ПМПЦ

Для чтения продолжения статьи нажать "ПОДРОБНЕЕ" 

 
За 17-летний период работы (с 1997 г. по 2014 г.) юристы ПМПЦ приняли участие в 253 завершенных «врачебных делах» в качестве представителей физических и юридических лиц (в том числе в 11 (4%) уголовных делах в качестве защитников по ст. 109, 118 и 124 УК РФ).
В большинстве случаев (94 %) ответчиками по гражданским искам являлись государственные и муниципальные медицинские учреждения;
- в 16 (6%) случаях - частные клиники.
Большинство дел (95 %) проведено на территории Пермского края (области);
- 13 (5 %) дел проведено за пределами Пермского края (Свердловская область, Кировская область, Удмуртская республика, Псковская область, ЯНАО).
Основанием для возбуждения дела в 104 (41%) случаях явились смертельные исходы у пациентов при оказании медицинской помощи;
- в 149 (59 %) случаях - причинение вреда здоровью граждан.
Выиграно пациентами (родственниками пациентов) – 153 (60%) дела, в том числе в порядке утверждения судом мирового соглашения «в пользу пациента» – в 29 случаях (19 % от всех случаев удовлетворенных исковых требований), что можно расценивать как вариант успешного процесса судебной медиации.
В 11 случаях имел место отказ истцов от иска, в 3 случаях иск оставлен без рассмотрения, в 2 случаях дело было прекращено в связи со смертью истца.
В структуре судебных взысканий в возмещение вреда здоровью (жизни) по гражданским искам 94 %  от всей суммы назначенного судами взыскания составляла денежная компенсация морального вреда и, соответственно 6% - имущественного ущерба.
За анализируемый период размер компенсации морального вреда, имел отчетливую динамику к увеличению, составляя в среднем по выигранным пациентами делам 40 000 – 60 000 руб. в предыдущие годы, существенно увеличившись за последние 6 лет:
- в 2008 г. - 288 000 руб.,
- в 2009 г. – 221 000 руб.,
- в 2010 г. – 335 000 руб.,
- в 2011 г. - 1 034 000 руб.,
- в 2012 г. – 571 000 руб.,
- в 2013 г. – 1 393 000 руб.,
- за  10 месяцев 2014 г. – 800 000 руб.
Максимальная сумма удовлетворенного иска по врачебному делу в Пермском крае составила 3 500 000 руб. по иску в связи с ампутацией кисти левой руки у 5-летней девочки из-за ошибочного введения в артерию (вместо вены) медицинского препарата «реланиум». При этом 500 000 руб. было «добавлено» апелляционной инстанцией в качестве компенсации морального вреда в связи с нравственными страданиями мамы пострадавшего ребенка.
Максимальная сумма компенсации морального вреда по мировому соглашению составила 1 миллион рублей (2012 г.).
В сравнении с другими регионами РФ суммы компенсации морального вреда, взыскиваемые судами Пермского края по «врачебным делам» в целом соответствуют уровню промышленно развитых областей (Омская область, Новосибирская область, г. Москва и Московская область).
Максимальная сумма компенсации морального вреда, взысканная в РФ по «врачебному делу» на сегодняшний день составляет 15 000 000 руб.: решение Приморского районного суда г. С.-Петербурга от 20.06.2014 г. дело № 2-3/14 (оставлено без изменения Санкт-Петербургским городским судом 19.11.2014 г.). Указанная сумма была взыскана по иску жительницы С.-Петербурга И.В. Разиной к ГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. Акад. И.П. Павлова» в  связи со смертью 2-х летнего ребенка, наступившей в результате родовой травмы, вызванной дефектами родовспоможения.
Уголовные дела в отношении медицинских работников, связанные именно с профессиональными, медицинскими дефектами, были проведены по 2014-й год лишь по двум составам: ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) и ст. 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), несмотря на то, что Уголовный Кодекс РФ содержит и другие «профессиональные составы» (ч. 4 ст. 122 УК РФ - заражение ВИЧ-инфекцией, ст. 123 УК РФ -незаконное производство аборта, ст. 124 неоказание помощи больному, 128 незаконное помещение в психиатрический стационар, ст. 235 УК РФ - незаконное занятие частной медицинской практикой).
Однако 11.02.2015 г. Мотовилихинским районным судом был впервые вынесен обвинительный приговор по ч. 2 ст. 124 УК РФ в отношении врача-травматолога, не оказавшей помощь больной в ООО «Первый травмпункт».
Незначительный процент уголовных дел по сравнению с гражданскими, объясняется, на наш взгляд, необходимостью устанавливать «прямую» ПСС, а также материальной «утилитарностью» гражданско-правового пути разрешения конфликтов в сфере здравоохранения, заключающегося в применении санкций в виде компенсаторных выплат в пользу пострадавшей стороны по сравнению с уголовно-правовыми видами наказания, направленными преимущественно на самого нарушителя.
Вместе с тем, само наличие завершенных уголовных дел в медицинской сфере отражает высокую степень ответственности, налагаемой обществом на медицинских работников, а также  служит профилактической мерой для предупреждения подобных дефектов в будущем.
Результаты рассмотрения уголовных дел:
- 4 обвинительных приговора (по ч. 2 ст. 118 УК РФ – 1 приговор, по ч. 2 ст. 109 УК РФ – 3 приговора, по ч. 2 ст.124 УК РФ – 1 приговор);
- 3 прекращенных дела по нереабилитирующим основаниям (истечение срока привлечения к уголовной ответственности);
- 2 прекращенных дела по реабилитирующим основаниям (отсутствие состава преступления);
- 1 оправдательный приговор по ч. 2 ст. 109 УК РФ (2004 г.).
В качестве основного наказания, как правило, применялось условное лишение свободы, лишь в одном известном нам случае в отношении врача анестезиолога-реаниматолога было применено реальное лишение свободы (по ч. 2 ст. 109 УК РФ, 2011 г. Свердловский районный суд г. Перми). 
Средняя продолжительность рассмотрения судами гражданских врачебных дел по нашей практике (от момента подачи заявления в суд до вступления в законную силу заключительного судебного постановления (т.е до дня рассмотрения в суде второй инстанции, не учитывая периоды приостановления производства по делу)) и среднее количество судебных заседаний по одному делу составило по годам:
- 2007: 14 месяцев и 6 судебных заседаний;
- 2008: 13 месяцев и 5 судебных заседаний;
- 2009: 15 месяцев и 7 судебных заседаний;
- 2010: 11 месяцев и 6 судебных заседаний;
- 2011: 13 месяцев и 5 судебных заседаний;
- 2012:  9 месяцев и 5 судебных заседаний;
- 2013: 10 месяцев и 5 судебных заседаний.
Продолжительность рассмотрения данной категории дел обусловлена необходимостью назначения судебно-медицинской экспертизы, проведение которой требует не менее одного месяца. При этом существенной разницы в сроках проведения экспертизы в иногородних центрах по сравнению с Пермскими экспертными организациями не отмечается: среде время на экспертизу составляет 1,5 – 2,5 месяца (за исключением Российского центра судебно-медицинской экспертизы, в котором длительность проведения экспертизы, по нашим данным, может превышать 1 год).
 
 
За 2014 – 2015 г. судебная практика, по нашим данным складывалась следующим образом.
Результаты рассмотрения из 28 завершенных «врачебных дел»:
по 12 делам требования частично удовлетворены;
по 7 – в удовлетворении иска было полностью отказано;
по 8 – стороны пришли к мировому соглашению с компенсацией причиненного вреда (из
них 7 случаев – в 2015 г.);
по 1 – отказ от иска;
11 решений были обжалованы, 10 оставлены без изменения.
Таким образом, из 28 исковых производств в 20 случаях требования истцов достигли удовлетворения (как путем принятия по делу судебного решения, так и посредством заключения мирового соглашения), что составляет  71 %.
Среди медицинских специальностей, которые вызывают наибольшее число претензий пациентов первенство сохраняется за хирургами, акушерами-гинекологами, педиатрами (по 4 случая). Стоматологи, как и травматологи занимают соответственно 4 и 5 место (по 3 случая).
Суммы компенсации морального вреда в 5 случаях составили 1 млн. руб. и более:
- 1 500 000 руб. – повреждение желчных путей во время хирургической операции (прямая
причинно-следственная связь);
- 1 000 000 руб. – аналогичный случай (прямая причинно-следственная связь);
-  1 000 000 руб. – пропуск менингококковой инфекции у ребенка с наступлением инвалидности (косвенная причинно-следственная связь);
- 1 700 000 руб. – смертельный исход от пневмонии в результате неоказания медицинской помощи (гражданский иск в уголовном деле) – по сути, косвенная причинно-следственная связь;
- 1 100 000 руб. – смертельный исход от кровоизлияния в мозг с наличием дефектов в диагностике и лечении (косвенная причинно-следственная связь).
Максимальная сумма мирового соглашения составила 450 000 руб. (некроз яичка в результате несвоевременной диагностики).
Приведенные суммы компенсации морального вреда в 2014 – 2015 г. в связи с причинением вреда жизни и здоровью пациентов, хотя и не достигли уровня максимальных значений, имевшихся в судебной практике по Пермскому краю - 3 500 000 руб. (2013 г.) и по РФ - 15 000 000 руб. (2014 г.), но являются довольно существенными и соизмеримыми со степенью вины нарушителя и тяжестью причиненного вреда.
Вместе с тем, как и в прежние годы, встречаются судебные решения по взысканию компенсации морального вреда исключительно в связи с нарушением права пациента на качественное предоставление медицинских услуг без каких-либо негативных последствий для здоровья пациента (например, решение по взысканию 105 000 руб. за «некачественное УЗИ»), что, с нашей точки зрения не соответствует критерию разумности.
 
 
Пресс-служба ПМПЦ
 
23.11.2015 г.

 

Поиск

         Юристы ПМПЦ



 
   





Статистика

Пользователи : 3
Статьи : 60
Просмотры материалов : 228626

он-лайн

Сейчас 8 гостей онлайн